ВСМ Москва – Петербург. Как меняется оценка самой большой стройки страны и чему это учит любую стройку

Что сказано

На встрече 26 августа Алиханов сообщил, что двигатели и комплектующие идут без сбоев, в 2027 году всё уйдёт на испытания и сертификацию, в 2028 начнётся серийная поставка. Запуск движения запланирован на второй квартал 2028 года. Ранее, 2 августа, президент говорил, что стройка идёт полным ходом. В работах задействованы 28 тысяч специалистов и 150 производителей из 36 регионов.

Всё это факты сегодняшнего дня. Спецдоклад смотрит на них в динамике.

Как менялась смета

За пять лет оценка выросла в полтора раза, на 57 процентов. Важно, когда именно она росла. Все три числа названы до того, как началась основная стройка, она . То есть смета уточнялась на бумаге, по мере проектирования и изысканий, а не на площадке. Это нормальный и правильный порядок. Организаторы проекта сами говорили, что точная цифра станет понятна после готовности проектной документации.

Как менялась дата

С 2023 года дата стоит на месте. Это три года подряд одно и то же обещание, 2028. Для мегапроекта это редкая устойчивость. Сдвиг был один, в самом начале, когда проект переходил от идеи к проектированию.

Как это выглядит на фоне мира

Оксфордский профессор Бент Фливбьорг много лет собирает базу больших строек. По железнодорожным проектам у него получается средний перерасход около 45 процентов к первоначальной смете, и это по факту, после открытия. Есть примеры и куда крупнее. Британская HS2 выросла в оценке с 33 до более чем 100 млрд фунтов. Калифорнийская высокоскоростная дорога с 33 до 128 млрд долларов.

Читать этот график надо честно в обе стороны. ВСМ уже выше мировой средней, хотя основная стройка началась только год назад. Но она в разы ниже тех проектов, которые стали учебными примерами того, как не надо. И главное отличие в том, что у ВСМ смета выросла на этапе проектирования, а у HS2 и Калифорнии она росла уже на площадке, когда менять что-либо было поздно и дорого.

Что это значит для любой стройки

Здесь мы выходим за рамки ВСМ, потому что урок общий.

Первая оценка любого проекта самая неточная, просто потому что в момент её появления о проекте известно меньше всего. Это не особенность России и не особенность мегапроектов. Так устроен любой дом, любой цех, любая дорога. Фливбьорг называет это железным законом, и за семьдесят лет наблюдений закон не ослабел.

Отсюда три практических следствия для руководителей строительных компаний.

Первое. Называть на старте вилку, а не одно число. Диапазон от 1,5 до 2,3 трлн в 2019 году выглядел бы менее эффектно, но сегодня никому бы не пришлось объяснять рост.

Второе. Вести историю оценок открыто. Каждое уточнение сметы и срока с датой и причиной. Тогда рост сметы читается как накопление знаний о проекте, а не как неожиданность. ВСМ, кстати, ведёт себя именно так, все её оценки публичны и легко собираются в ряд. Это стоит перенять.

Третье. Отдельно смотреть, где именно растёт оценка, на бумаге или на площадке. Рост на бумаге дешёвый, его можно закладывать в резерв. Рост на площадке дорогой, потому что к нему добавляются простои, переделки и штрафы. Этот вопрос стоит задавать себе по каждому объекту раз в месяц.

Что было бы полезно считать

Для мегапроекта честный показатель не «сколько стоит» и не «когда откроют». Обе цифры будут меняться, и это нормально. Честный показатель это скорость, с которой уточняется оценка. Если она стабилизировалась и три года стоит на месте, как дата запуска ВСМ, проект под контролем. Если каждое новое заявление сдвигает цифру, значит, проект ещё не понят до конца, сколько бы людей на нём ни работало.

ВСМ сегодня может стать не только первой высокоскоростной дорогой страны, но и первым проектом, который покажет, как публично и спокойно вести историю своей оценки. Для отрасли это было бы не менее ценно, чем сама дорога.

За пять лет смета ВСМ выросла на 57 процентов, и весь этот рост пришёлся на бумагу, до выхода на площадку. У HS2 и калифорнийской дороги оценки росли уже на стройке, и счёт там пошёл на разы.